# Психологические зарисовки

Хмелевская Ольга

Психологические зарисовки. Часть 6.

Порванная Струна...


На встречу со мной Аля ( Алевтина) должна была прийти одна. Это было ее

желание. Но когда я открыла дверь, рядом с Алей стоял ее муж.

- Я Игорь!... – сказал он сухо. – Возможно, Вам неприятно, но я вынужден

присутствовать при вашем с Алей разговоре!

… «Он вынужден присутствовать…»…Веселое начало! Я смотрю на Алю.

Передо мной молодая и очень красивая женщина. Шикарные светло-

каштановые волосы рассыпаны по плечам, добрые золотисто-янтарные

глаза. Она словно сошла с полотен художников эпохи Возрождения… Если бы

не одно НО… Аккуратный нос и красиво очерченные губы, разбиты и

обезображены огромным синяком с кровоподтеком! Я медленно рассматриваю

Алину травму. От моего спокойствия и методичности, Игорь начинает явно

нервничать.

- Может, мы приступим к делу? У нас есть конкретная… - начинает он

командным тоном.

- Били наотмашь? – спрашиваю я ледяным голосом. – А губы разбили, надо

полагать, обручальным кольцом?

Игорь моим вопросом буквально давится! Потом растерянно смотрит то на

меня, то на Алю. Аля вообще старается не встречаться с ним взглядом…

- Давайте уточним кое-что. – говорю я. – Кто из вас мой клиент? Оба?

- Нет. Только Аля… - говорит Игорь.

- Аля, значит… А она что, тяжело больной человек? Психически нездорова?

Ведет себя странно и неадекватно? Я хочу знать, для чего Вы, Игорь, будете нам

нужны?

- Видите ли… мы уже были у психолога! После этого… стало еще хуже!

- С кем из вас?

- Ну-у… то есть с Алей, конечно! – говорит подавленно Игорь.

- Ей стало настолько хуже, что она сама себе разбила лицо? – спрашиваю я.

- Видите ли…э-э-э…надо бы все объяснить и …э-э-э… - Игорь явно отказался

от командного тона. Молодец, быстро соображает!

- Поскольку мой клиент Аля, значит, объяснять будет ОНА! Вам, Игорь, я могу

отказать в присутствии на сеансе терапии! Но я подумала и решила… Вас

оставить!

У Али подавленный взгляд. Игорь смотрит на меня внимательно и

настороженно.

Мы рассаживаемся, каждый выбирает свою позицию. Усаживаясь на диване,

Аля, почти автоматически, складывает все диванные подушки между собой и

Игорем. Умышленно или нет, но она отгораживается от партнера.

Красноречивый жест!

- Напоминаю Игорь, я разрешила Вам только присутствовать! Но, Вы можете и

передумать… пока не поздно!

Моя сговорчивость и спокойствие действуют на Игоря обратным образом. Он

начинает тихо, но явно нервничать.

- Я бы хотела услышать суть дела от Вас, Аля! – говорю я.

- Я один раз ее изложила… Результат, как видите, буквально…на лице! –

говорит Аля очень спокойно. Но из уголка глаза выбежала слезинка и

прочертила след на разбитых губах…

Вместе Аля и Игорь шесть лет. Супружеское партнерство было не простым, но

Аля и намека не делает на то, что в этом вина Игоря. Почти все время жить

пришлось с мамой Игоря, которая всегда имела негативную точку зрения на их

брак и не скрывала этого. Ее раздражала и беспокоила красота снохи, она плохо

переносила тот факт, что Аля не спорила с ней, но поступала так, как сама

считала нужным. Все свободное время после работы, Аля занималась дочкой

Лизой и суетилась на кухне. Еду приходилось готовить в разных вариантах, так

как мама Игоря страдала язвой желудка. А вот Игорь все чаще стал

задерживаться после работы… Объяснял тем, что его угнетает противостояние

мамы и Али, а он нервный, как мама… Примерно восемь месяцев назад,

женский голос по телефону объяснил Але, что у Игоря есть подружка и что ей

надоело «делить» Игоря с Алей. Женский голос с удовольствием и

подробностями описал Але, как ее муж выглядит без одежды и как ведет себя во

время секса. Пришедший в бешенство, Игорь бегал и кричал о том, что все

вокруг него сволочи и так далее… Аля на скандал не повелась, но попросила

объяснить, откуда отдельно взятая «сволочь» знает, как выглядит шрам на левой

ягодице Игоря, оставшийся у него с детства… Игорю пришлось сказать, что он

сделал «ошибку». Один единственный раз! При этом он был «поражен» тем,

какой «допрос» ему устроила Аля! Свекровь, в свою очередь, была «поражена»

тем, что Аля выдержала эту сцену без слез и истерик, забыв, видимо, что рядом

с Алей сидела еле живая, от всего происходящего, Лиза… Первый раз, вместо

того, чтобы суетиться вокруг демонстративно умирающей свекрови, Аля молча

собрала свои и дочкины вещи, вызвала такси и уехала к старшей сестре. Через

месяц появился Игорь, сказал, что снял квартиру, привел ее в порядок и ждет

там Алю и Лизу. Семья вновь оказалась под одной крышей. Ссор и скандалов не

было, но и прежних отношений между супругами тоже не было. Как только

дело доходило до секса, Аля вся деревенела… Это было шоком не только для

Игоря, привыкшему к огненному темпераменту Али. Для самой Али это тоже

было шоком! Игорь терпел, думал, что Аля, таким образом, просто

«наказывает» его. В редкие моменты, после того, как происходил хоть какой-то

контакт в постели, Аля заворачивалась в одеяло и до утра замирала, глядя в

окно. Игорь не выдержал и повел Алю к психологу.

- Простите меня за прямоту, Ольга, но Ваша коллега произвела на меня тяжкое

впечатление! – говорит Аля. – Она мне сказала, что я «проржавела от чувства

собственности на своего мужа», что он – свободный человек и дает мне столько,

сколько может, что я от чувства собственной неуверенности в себе

спровоцировала его измену…

- Понятно… значит, Вам дают «столько, сколько могут», не спрашивая Вас,

сколько Вам надо и Вы этим фактом, должны быть счастливы до обморока? А

как она отнеслась к тому, что «свободный» человек стоял в церкви и «клялся»

Богу в верности Вам? Зачем свободному человеку нужен был этот спектакль?

- Никак…она просто отмахнулась от этого факта… - сказала Аля, облизывая

начавшую кровоточить губу.

- Мою «коллегу» нашли Вы? – спрашиваю я.

- Нет. Игорь. Вас нашла моя сестра…

- Интересно, Аля, а с чего моя «коллега» решила, что Вы неуверенны в себе?

Почему в разработку пошел термин «неуверенность», а не «

неудовлетворенность» своей жизнью, например?

- Вот-вот… и я о том же! – говорит Аля. – Я ее попросила это объяснить. А

вместо конкретики, услышала какое-то словоблудство! Я, якобы, вся состою из

непроходимых комплексов и нелюбви к себе, со мной плохо и всеми

своими мыслями я толкнула мужа на измену… при этом, она даже не

поинтересовалась этими самыми мыслями! Большей галиматьи я в жизни не

слышала!

- А почему она не спросила Вашего мужа, почему он Вам изменил? Ведь это

самый простой и вполне разумный вопрос!

- А потому, что клиентом была ТОЛЬКО я! – горько усмехается Аля. – Мой

муж, как и сейчас, просто «присутствовал» при этом!

Игорь нервничает все больше и больше. Зато меня он интересует все меньше и

меньше, и он это чувствует.

- Если я правильно поняла, то до того, как Вы узнали об измене Игоря, у вас не

было проблем в интимной жизни?

- Не было!! Да их у нас вообще не было! – подает голос Игорь.

- Правда? – говорю я весело. – Как интересно! У вас «вообще не было проблем»,

а Вас, Игорь, занесло в постель к другой женщине! И при этом Вы, вместе с

моей «коллегой» устроили примерно-показательную порку своей жене, за то,

что она имела «наглость» - !!! - расстроиться из-за этого! Но главное то, что Вы

в этом процессе оказались лицом неприкосновенным, как депутат! Добавить

что-нибудь хотите, счастливчик?

Игорь молчит. Ему явно не по вкусу моя ирония. Но больше всего его беспокоит

то, что он не может мне навязать нужную ему линию разговора.

- Что было дальше, Аля? – спрашиваю я.

- Мне все это надоело, Ольга, и я спросила ее прямо: она сама когда-нибудь

любила? То есть так, как любит земная женщина, без всяких заумных

«проекций – рефлексий - интроекций»…. а так, как это бывает у…. а почему Вы

смеетесь?

- Потому, что я бы задала ей вопрос более каверзный, поверьте! – говорю я и

действительно смеюсь.

- Вы не об этом говорите! – взвизгивает Игорь. – Причем тут она! Ну, причем???

- Так ведь после ее «терапии» у Али оказалось так «разукрашено» лицо! –

говорю я.

- Мне сейчас будет плохо! – говорит Игорь трагическим шепотом.

- Тогда сделайте вид, что Вас здесь нет! – говорю я жестко. – Потому, что если

занервничаю я, Вам действительно будет… ПЛОХО! Что было дальше, Аля?

Сеанс у психолога закончился просто - Аля встала и ушла… До дома они с

Игорем добирались разными дорогами. Вечер прошел в тяжком молчании. Но в

постели Игорь ринулся на штурм… Аля была полумертвая, ей не то, что сексом

заниматься, но и разговаривать-то не хотелось… В какой-то момент она решила

задавить в себе это дикое нежелание, но не смогла… Аля попыталась

отстраниться. Игорь ее ударил!… От неожиданности она задохнулась и

замерла. Тогда Игорь ударил ее еще раз, зло и хлестко. Замахнулся еще раз…

но, из разбитого носа и рта у Али хлынула кровь и это его остановило! Аля

метнулась в туалет, упала на колени около унитаза, ее стошнило… Игорь

метался с полотенцем около Али и что-то кричал. От крика и шума проснулась

Лиза, выбежала в коридор, поскользнулась, упала и попала ладошками в лужицу

крови около туалета. А потом прижала ладошки к пижаме и словно окаменела,

глядя на залитое слезами и кровью Алино лицо… Потом вдруг откуда-то

появилась Алина старшая сестра, Саша. Оказалось, что ей позвонила,

перепуганная насмерть, Лиза. Саша отмывала и одевала Алю, целовала

ревущую Лизу и страшно ругалась с Игорем одновременно… Потом привезла

девчонок домой, напоила всеми попавшимися под руку успокоительными, и

пока они спали, нашла меня. Нашу встречу с Алей, «заботливый» Игорь решил

проконтролировать…

- Понятно! – говорю я. – А теперь я попрошу Вас, Аля, не торопиться, подумать

и ответить мне на один вопрос. Я должна кого спасти? Вас, как женщину или

Ваш брак? Ситуация скверная и мне нужна четко поставленная цель,

понимаете?

- Да мы же семья!!! Да что же это за выбор!!! То есть…я же…- взвился опять

Игорь.

- То есть, Вы же и сказали, что мой клиент - Аля! А Вы в этом процессе просто

«присутствуете», ясно? Значит цель моей работы та, что выберет Аля! А Вы в

этом процессе для меня просто средство, для достижения цели. Я ясно

выражаюсь?

В глазах у Игоря метнулся страх. Первый раз за все время разговора, он открыто

и прямо смотрит мне в глаза…

- Спасите во мне…женщину, Оля! – тихо, но твердо говорит Аля.

- Тогда я предлагаю Вам просто рассказать, как умирает любовь…

- Вы это сразу поняли, верно? – спрашивает, улыбаясь, Аля, а ее янтарные глаза

начинают плакать.

- Да. Сразу…

- Я не влюбчивый человек… и очень не современный! То есть я никогда не

коллекционировала мужчин… Почти всегда понимала, что стоит за их

взглядами и действиями…и меня это не заводило! Мне казалось, что с Игорем у

нас все было не так… хотя мне это, наверное, только… казалось!

- Не казалось! У нас была любовь! – стонет Игорь.

Аля горько усмехается и продолжает.

- Ну значит, с этой «любовью» я про обнималась пять лет, пока не обнаружила,

что она пахнет чужим, потным лифчиком…! Знаете, Ольга, я так долго боялась

признаться себе в том, что происходит со мной! Я только сейчас поняла, что я и

не жила, и не дышала все это время, пока все вокруг меня вдалбливали мне, что

изменяющий муж – это нормально! Я слушала своих приятельниц и думала,

если они это считают нормой жизни, то почему у них глаза при этом, как у

больных и побитых собак? Значит я не нормальная и мне хорошо в

моем блаженстве!

У Али высыхают слезы, лицо становится решительным, собранным и безумно

красивым!

- Я скажу, КАК УМИРАЕТ ЛЮБОВЬ…Сначала ты чувствуешь страшную боль!

Она так невыносима, что очень хочется потерять сознание! Потом начинается

постепенный паралич души… По инерции я бегала на работу, терпела капризы

свекрови, возилась с Лизой, но внутри было пусто, как в брошенном доме…

Стыдно, безумно стыдно признаться в этом, но на какое-то время мне была

неприятна даже Лиза! Мне стали сначала безразличны, а потом и вовсе

невыносимы прикосновения Игоря. Он так же время от времени задерживался, а

потом с энтузиазмом лез в объятия,… но я как будто прозрела! Он не пах собой,

в его голосе появились новые, не свойственные ему словечки и интонации, он

боялся задержать взгляд на моих глазах,… это был не мой Игорь! Компьютер

он поставил так, чтобы никто не смог подойти к нему сзади, и время от времени

писал там что-то, с блуждающей улыбкой. Но самое невероятное для меня было

то, что мне это было почти… безразлично… Я больше не чувствовала себя ЕГО

женщиной и дом, в котором мне и так было неуютно, стал для меня просто

общежитием, куда я прихожу после работы. Настоящий кошмар начинался,

когда он лез ко мне с ласками и сексом… Я помню, что раньше, даже во мне

спящей все откликалось на любое его прикосновение. А потом… я очень

хорошо помню, как это началось! Я не хотела, не хотела, не хотела признаваться

себе в том, ЧТО я чувствую! Я часто утыкалась носом в его рубашки! Она пахли

солнцем, шалфеем и … они пахли нашей жизнью… Я хотела себя успокоить и,

загружая стиральную машинку, я прижала к лицу его рубашку…Мне показалось

на мгновение, что у меня остановилось сердце! Сквозь такой родной запах, явно

пробивался резковатый запах не моих духов… а нижняя пуговица была

обмотана несколькими черными волосками… Этот ЗНАК был послан мне!...

- Какая чушь! Меня твое воображение способно довести до истерики!!! – кричит

Игорь, лицо которого пошло красными пятнами.

- Я бы предпочла, чтобы Вы в обморок упали! – спокойно говорю я. – Так Вы,

хотя бы, будете молчать! И не мешать! Говорите дальше, Аля!

- В том-то и дело, Ольга, что «дальше» не было… Игорь ничего не замечал, или

делал вид, что не замечает. Я просто потухла. У нас совершенно разладился

секс, а Игоря все тянуло на какие-то эксперименты, которые, сами по себе,

подразумевают большое желание обеих в этом процессе. А у меня пропадало

желание даже смотреть на него…Все чаще, после такого «занятия любовью», я

чувствовала себя изнасилованной! Один раз я сделала попытку поговорить о

том, что у него было с этой женщиной. Ведь он даже толком не извинился и

ничего не объяснил мне! Нет, мне не допрос был нужен. Я же … глупо,

конечно,… но мне хотелось хоть какого-то подтверждения, что я для него не

просто «удобная» женщина, что я для него - это Я…

Аля заплакала. Тихо, искренне и отчаянно. Игорь хватается за голову.

- Плевать я хотела на все эти правильные рассуждения о том, что никто никому

не должен принадлежать! – говорит Аля, оторвав ладошки от своего разбитого

лица. – Когда двое, живущие вместе, считают себя не принадлежащими друг

другу, то все, что есть между ними, просто ТЕРЯЕТ СМЫСЛ! Когда человек

заявляет, что он никому не принадлежит, это на самом деле означает, что он

никому не нужен! Что бы, не говорили Ваши умники – коллеги, я точно знаю,

что за этими утверждениями прячутся те, кто просто не умеет любить и кого

никто не любил… Вы когда-нибудь заглядывали в глаза этим «теоретикам»? В

них пусто, серо и тоскливо. Правильная теория, за которой нет жизни… как у

Вашей «коллеги», которая пыталась вместе с моим мужем доказать мне, что я –

примитивная идиотка и должна радоваться тому факту, что мой муж стал

вещью общественного пользования! А сама бы ни за что не стала чистить зубы

чужой зубной щеткой!... Пусть я двадцать восемь раз дура, но я живая,

настоящая, не придуманная и не играющая сама с собой черт знает во что!

- Ты хоть думай, что говоришь!!! – простонал Игорь.

- Я всегда думаю! Это тебя и раздражало! Если бы я не думала, ты бы был

сейчас похож на северного оленя с ветвистыми рогами! Я всегда думала, но

МОЛЧАЛА! А вот теперь скажу!... Каждый раз, когда ты залезал на меня с

горящими глазами, я думала: кто… под тобой, Я или ДРУГАЯ? Ты понимаешь,

кого ты ласкаешь? Я не о наслаждении думала. Я боялась, что ты назовешь

меня другим именем! И в чем, черт возьми, в чем для тебя разница??? Ведь все,

что ты проделывал со мной в постели, ты проделывал и с ней !!! Будь ты

ПРОКЛЯТ, ХРИСТОПРОДАВЕЦ!!!!

- Сколько раз я тебе говорил, что ты для меня единственная женщина!!! – Игорь

кричит, как ошпаренный. – Ты всегда, всегда была для меня единственной. С

тобой никто не сравнится! Каждый раз, когда я был с ней, я всегда думал о тебе,

я всегда мысленно зарывался лицом в твои волосы, я…

Игорь осекается и замирает. В комнате так тихо, что тишина режет уши.

- …Каждый раз..?? Ты сказал, каждый раз? – говорит медленно и спокойно Аля.

– Ты мне сказал, что это был единственный раз?

Игорь затравленно смотрит на меня…

- Ах, Игорь, Игорь! – говорю я тихо. – Ведь я давала Вам возможность уйти! Вы

что, серьезно думали, что сможете проконтролировать меня?

- Вы… это знали? – говорит полумертвый Игорь.

- Нет. Но не исключала такой возможности! Потому и не хотела усугублять

ситуацию. Но Вы ведь решили, что умнее всех!

Развить свою мысль я не успела!... Аля молниеносно встала и взяла с книжного

стеллажа ножницы. Потом одним движением собрала свои роскошные волосы,

скрутила их в жгут за спиной и отстригла почти под корень.

- Я вот подумала… а зачем тебе страдать, когда ты «работаешь» над

подружкой? – у Али ровный и спокойный голос. - Положишь мои волосы

рядом с ней, и все будет замечательно! Ты будешь жить дальше с большой

иллюзией в одном флаконе, а я поищу того, кто не будет смотреть мне свято в

глаза и при этом врать, как последний подонок! ТЫ СВОБОДЕН! И я тоже!

Аля снимет с пальца обручальное кольцо, заматывает его в охапку своих волос

и сует этот «подарок» Игорю в руки.

- Вы тоже меня считаете… подонком? – говорит Игорь. Трудно передать взгляд

его ввалившихся глаз!

- Если говорить о рукоприкладстве, то да. Но я ведь понимаю, что это был жест

отчаяния! Так же, как понимаю и то, что Вы действительно любите Алю. Да, да,

любите! Вы сделали глупость, но побоялись в этом достойно признаться и

покаяться. А когда с любимой женщиной началась беда, Вы стали прятаться от

правды. Вы оставили ее один на один с травмой, причиной которой Вы же и

были! Вместо того, чтобы спасать Алю, Вы стали «лечиться» другой женщиной.

Ну, а итог у нас перед глазами!

- Вы хотите сказать, что я должен вот… ТАК… заплатить за свои ошибки? –

Игорь делает все возможное, чтобы не дать себе заплакать.

- А Вы хотели за все свои ошибки расплатиться Алей? И Лизой? Знаете, Игорь,

мужчина всегда должен трезво понимать, на какой каравай он разинул рот! У

Вас в руках была редкостная женщина. Когда тонкий интеллект и ум у

женщины сочетается с безусловной красотой, ей этого никто не прощает!

Женщины ей мстят потому, что они выглядят не умно рядом с ней. А мужчины

ей не прощают того, что ей нельзя манипулировать. Вот ей мстили и Вы, и

Ваша мама… У Вас в руках была скрипка Паганини! А зачем она Вам? Вы же

оборвали на ней все струны!

- Скрипка Паганини, говорите? – зло говорит Игорь. – Если Вы помните эту

историю… Враги Николо Паганини подпилили ему на скрипке все струны.

Оставили только одну. Одну!!! А он все равно играл на ней, стоя на крепостной

стене в Генуе. Понимаете?! Если она скрипка Паганини, то она может спеть

и…на…одной струне!

- Нет!!! Она пела на одной струне потому, что была в руках маэстро Паганини!!!

Только истинный маэстро может понять, о чем плачет его скрипка…!

Выбирайте себе скрипки по своему образу и подобию, Игорь.

- Вы мне испортили жизнь! – торжественно изрекает Игорь.

- Правда? – говорю я беспечно. – А, при чем тут Вы? Напоминаю, моим

клиентом была – только! - Аля!... И с этим фактом Вы, вроде бы, не спорили!

Не сказав больше ни слова, Игорь сгребает в охапку куртку и Алины волосы, и,

не дождавшись лифта, сбегает по лестнице. Мы с Алей, какое-то время молчим

и слушаем стук его ботинок…

- Ну, что же… - говорю я. - Теперь самое время вернуть Вас самой себе! За

работу?

Аля кивает и улыбается. Первый раз с момента прихода!

…Спустя три часа я провожала Алю до метро. Ветер разворошил ее нелепо

остриженные волосы. Она выглядела смешно и трогательно. Просто шла и

улыбалась.

- Оля! Только не смейтесь… я правда красивая? – говорит она.

- Правда! – говорю я. – Очень!

- Мне ни одна женщина этого не говорила!

- А я решила сказать! Подумала, а вдруг и правда ни одна не скажет…?

- Я уже решила!… Я постригусь так же, как Вы! – Аля порывисто обнимает

меня, несколько мгновений прижимает к себе и исчезает в подземке…


P.S. …В двенадцатом часу вечера звонит телефон. Сначала я ничего не могу

разобрать. Шумные вздохи, хлюпанье, мычание…

- И-игорь… это! М-м-м-м… - мычит трубка.

- Игорь, это Вы? – говорю я. – Где Вы?

- П-пока еще на э-этом свете…- говорит трубка.

- О-о! Да Вы, батенька, нарезались в стельку! – говорю я.

- А че… б-было делать? – говорит миролюбиво трубка. – Я ж-же… б-боюсь В-

вас… Вы же м-меня… как консервную б-банку – чик! – и от-ткрыли… -ик!..

- Ну, так что делать будем, а? – так же миролюбиво говорю я.

- А че…! Т-теперь я Ваш к-клиент! – гудит трубка.

- Может, еще подумаете, а? – предлагаю я.

- Ч-чем больше д-думал… тем б-больше х-хотелось В-вас …у-убить…да!..ик!

– трубка шумно повздыхала и продолжила. – П-прийду! Я уже

решил…ик!...сами п-поломали… с-сами и ч-чините…вот!...п-поразительная,

Вы, б-баба…ик!...не о-обижайтесь…

- Ладно! Завтра созвонимся. – говорю я, обреченно.

- Ага… я не п-передумаю! – трубка еще раз икнула и отключилась.

Та-а-ак! – подумала я, постукивая по справочнику «Общей психопаталогии». –

Похоже, мне предстоит вторая часть… «Марлезонского балета»….


Психологические зарисовки. Часть 7)

Лекарство от Ненужной Любви


- Олл, у меня … беда у меня!!! – говорит, почти осипшим голосом, Лу.

Лу – Луиза, аспирантка медицинского факультета, одного из столичных

университетов. Первый раз ,я услышала ее голос по телефону доверия. Лу –

наполовину мексиканка, по папеньке. Со свойственным ей темпераментом, она

переругалась с половиной консультантов на линии, потому что искала « ту

самую, Ольгу», которая сможет ей объяснить, что « вообще нужно этому

придурку, Максу?». Максим, между тем, считаясь официальным бой-френдом

Луизы, завел игривые отношения с ее подругой, Аней. Манера общения

Максима и Ани с каждым днем становилась все более откровенной и

вызывающей. С Луизой Аня стала разговаривать насмешливо - иронично и

небрежно. Попытки откровенно поговорить с Максом, успехом не увенчались.

Измучив разговорами меня и изрядно намучившись сама, Луиза решила с ним

расстаться. Но, не тут-то было! Макс рьяно кинулся на штурм, забегал –

закрутился вокруг Лу, бросил в атаку все свое обаяние и …уговорил, «оставить

все как есть»! Все осталось «как есть», в буквальном смысле слова –

непонятные отношения Ани и Максима, продолжались на глазах у Луизы и

дальше… Чем больше нервничала Луиза, тем жизнерадостнее был Максим, и

тем оскорбительнее вела себя Аня. А потом перешла к действиям…

- Олл, я сейчас умру!… - сипит Луиза. – Она подошла ко мне, сказала, что я

дура, если не вижу очевидного, сунула мне в руки диск для видака и сказала,

что там «кино», про их секс с Максом… она записала. Я боюсь! Боюсь

смотреть, до обморока! Господи, Олл, что мне делать?

Мысли вихрем кинулись мне в голову! Луиза очень эмоциональна, но при этом

постоянна в своих вкусах и пристрастиях. Как влюбленная женщина, она

убеждена, что если она потеряет своего мужчину, солнце вообще не будет

вставать по утрам… А сейчас ей предстоит пережить страшное унижение и она

не знает, что при этом сказать своему сердцу, чтобы оно не остановилось…

- Лу! Давай устроим «киносеанс» на двоих, а? Ты не садишься за руль! Берешь

такси и едешь ко мне. Прямо сейчас! – предлагаю я.

В дверь вошла толи Луиза, толи тень от нее… Худое лицо потерялось в

зарослях буйных кудрей, глаза горели сухим блеском, а побелевшие губы на

смуглом лице, выглядели серыми. Она безучастно взяла чашку кофе холодными

пальцами и замерла на диване, глядя прямо перед собой…

- Сядь рядом со мной! Прошу тебя! – тихо попросила Лу.

Она категорически отказалась обращаться ко мне на «вы» еще при первой

встречи. « Вы – звучит так холодно!» - сказала она. – « А ты мне нравишься…

Я тоже для тебя – ТЫ! Соглашайся! Я буду очень рада!»…

Я беру диск, включаю видео и телевизор. Большой экран «Филипса» освещается

радостной улыбкой. Луиза судорожно хватает рукой мою коленку. Даже через

джинсы, я чувствую холод ее руки!

- Сейчас там…все начнется …и я … умру? - у нее опять не голос, а сип.

- Не думаю! – говорю я спокойно. - У меня есть идея, Лу! И ты мне поможешь...

Я попытаюсь обратить « смертельный напиток» в лекарство. Ну что, поехали?

…На пустом экране появляется комната. Слышно, где-то вне кадра, разговор

мужчины и женщины. При первых звуках их голосов, Луиза судорожно

сцепляет пальцы рук и ее лоб покрывается испариной… В кадре появляются

Макс и Аня. Максим про камеру ничего не знает, а потому есть все основания

считать, что его действия и эмоции будут искренни. Это очень хорошо!!!... Аня

про камеру знает и выдает себя взглядами, которые она время от времени

посылает прямо в нее, и тем, что явно пытается встать перед камерой в

выгодную, по ее мнению, позу. Она пытается затеять с Максимом любовно –

сексуальную возню, причем, видимо, неожиданно даже для Максима. Он

несколько обескуражено смотрит на ее энтузиазм и включается в игру, с

некоторой заминкой и, плохо скрытым, недоумением… Эти, несколько

секунд, БЕЗЭМОЦИОНАЛЬНОЙ НЕТОРОПЛИВОСТИ, очень хорошо видны

взгляду, со стороны! Аня распаляется все больше, срывает с себя лифчик,

стаскивает с Максима свитер.

- Слушай, может, выпьем и пожрем чего-нибудь сначала, а? – говорит Макс,

пока Аня игриво снимает с него джинсы. Аня, на несколько секунд, досадно

закусывает нижнюю губу… Но тут же берет себя в руки и рассыпается в смехе.

Нет –нет, все должно идти по –ее! - сценарию!

- Нет! Я хочу тебя!!! – говорит Аня, больше требовательно, чем томно.

Максим, без всякого «обыгрывания», начинает снимать с себя трусы…как в

душе… Он разворачивается, чтобы бросить на кресло одежду, и секунду его

лицо оказывается в поле зрения камеры…

Я нажимаю стоп-кадр.

- Что ты видишь? – спрашиваю я Луизу.

- Гадину, стерву, мерзавку!!! Ненавижу!!! – взвыла Лу.

- Ты не туда смотришь! – говорю я.

- А куда смотреть? – возопила Лу. – Эта «сисястая» и «жопастая», весь экран

заняла!!!

- Беда с тобой, темпераментная ты моя! – говорю я. – Лу! Если твой мужчина –

«кобелирующая» личность, то всей твоей злости, собранной за всю жизнь, не

хватит, чтобы истребить всех женщин, пользующихся им. Не в этой,

«развесистой клюкве», дело! Посмотри на его лицо! Что на нем написано?

Луиза смотрит и молчит.

- Ты же знаешь его, Лу! В том числе и в этих ситуациях! Что он сейчас

чувствует?

- Н-не знаю…ну, чуть взбудоражен вроде… ну, что-то не совсем пойму… -

говорит задумчиво Лу.

- Значит, «взбудоражен вроде»…и только? Поехали дальше! – отвечаю я.

… Аня очень старается сыграть роль безупречно. Максим чувствует некоторую

театральность ее поведения. Он послушно выполняет требования партнерши, но

затеянная ей игра, начинает ему надоедать.

- Скажи, как ты меня любишь! Скажи, лошара ты моя, противная! – Аня

ложится навзничь и валит на себя Максима.

- Девочка сегодня травки курнула? – деловито спрашивает Макс, опираясь на

руки.

- Нет. Просто хочу услышать, кто я тебе? – воркует Аня, закидывая увесистые

ножки ему на плечи.

- Ха! Ты моя …эта самая…безотказная и просторная! – говорит Макс, переходя

к конкретным действиям.

Аня делает последнюю попытку внести романтику и страстность в

действующую сцену, но Максу это уже надоело… Он, по хозяйски, шлепает ее

по ляжке и приступает к реализации цели. Несколько секунд Аня соображает,

как поступить. Потом закидывает ему руки на плечи и пытается поцеловать в

губы. Он чмокает ее в нос и толкает на постель.

- Не суетись! Расслабься! – голос у Максима спокойный. Дыхание тоже. Он

очень деловито «орудует», в районе нижнего этажа женщины, без особых

церемоний приспосабливая ее тело, для реализации своего замысла. Руки

бестрепетно прикасаются к женщине, как к рабочему станку. Начинаются

ритмичные движения, но даже взгляд мужчины не принадлежит партнерше...

Он направлен частично в сторону камеры, глаза открыты, смотрят в одну точку.

Я нажимаю стоп-кадр.

- Твои комментарии, Лу!

- Какие там, комментарии!!! – Лу шипит, как раскаленная сковородка, на

которую плюнули. – Никогда не думала, что у него задница, как у женщины! И

бока ожирели!

- Видишь, какую экскурсию по «родным местам» тебе устроили! Теперь

перестань визжать и скажи, в какой из жизненных ситуаций ты помнишь у

Максима такое же выражение лица?

Лу соскакивает с дивана, нервно крутится по комнате, опять плюхается рядом

со мной.

- Ну что, что, что?…. Ну машина у него старая…вот он когда с ней возился,

то… - Лу замолкает и ошарашено смотрит на меня.

- Ма – ши - на?! Лу, тебе ведь сунули видео о «страсти» и …так далее!

Предполагалось, что ты на стену полезешь от всего… «этого»…

Лу, сначала, отрешенно смотрит на меня… Потом проглатывает ком в горле,

состоящий из не выплеснутых слез и гнева, и начинает методично

рассматривать все, что присутствует на экране. Умница!

- Я вот о чем подумала, Олл… - Лу прижимает тонкие пальцы хирурга к лицу,

горящему диким румянцем. – А что, если…он и со мной…вот с таким же

лицом…как с ней, а?

- Знаешь, чертовски приятно, когда скорость мысли собеседника, равна твоей

скорости мысли! – говорю я. – Тебя ведь хотели сломать! Вызвать дикую боль и

ревность! Вот мы с тобой и разбираемся, КОГО, к КОМУ и за ЧТО ревновать…

…Между «влюбленными» что-то вроде бы получилось, правда, без особых

звуков и красноречивых жестов. Аня пытается удержать Максима в объятиях,

но он, будто не замечая этого, высвобождается. Сексуальное напряжение

выплеснуто и с «объектом страсти» возиться больше, чем положено по ритуалу,

не хочется… Он это особо и не скрывает…

- Скажи,…ты меня любишь? – спрашивает Аня. Несмотря на только что

случившийся «экстаз», настроение у нее явно,… так себе…

- О-о, началось! – Макс морщится и любовно берет бутылку с вином. – Ты хоть

немного кайфанула?

Опять стоп-кадр.

-Лу, посмотри на его руки! – говорю я. – Смотри, как он прикасается к бутылке!

Ты видела хоть в каком-нибудь кадре такое же, сердечное, прикосновение к

женщине?

Лу смотрит и молчит. В ее глазах исчез дикий и сухой блеск. Опаленное обидой

лицо все больше приобретает осмысленно – брезгливое выражение.

- Видишь ли, тело человека, тоже умеет «говорить»! Ты же хирург, ты должна

знать этот «язык»! Что тебе, рассказало тело Макса? – спрашиваю я.

- Ну… похоже содержимое бутылки вызывает у него больше эмоций, чем…да и

эмоции эти… ему, явно, дороже! – бешенство в голосе Луизы явно переходит в

горечь.

…Аня лежит затихшая, с весьма неопределенным выражением лица.

«Любовная» сцена прошла не по сценарию, очень похоже, что она не попала в

«нирвану», а Максим уже опрокинул в себя стаканчик вина и заедает его

бутербродом с колбасой.

- Ты бы хоть, даме предложил вина! – говорит Аня, натягивая трусы, уже без

всякого выпендрежа и игры на камеру.

- Колбаса какая дрянная!... Не могла что-нибудь лучше найти! – вместо ответа

ворчит Макс.

- На лучшую, денег не хватило! – неожиданно зло огрызается Аня. – Ты бы хоть

иногда…

Кадр прерывается… сцена стерта! Видимо разговор у «влюбленных» получился

…ну, весьма, «романтичным»…!

Лу сама делает стоп-кадр. Поворачивает ко мне лицо и долго смотрит мне в

глаза.

- Знаешь, Олл… он и в моем кошельке пасся, как в своем собственном! Все

наши пикнички, сауны, походы в ресторанчики оплачивала я. Понимаешь? Мне

стыдно было признаться даже себе в том, что все это время, я – я! – содержала

мужика! А он мог, еще покапризничать, понимаешь?.. «Это я не ем, это не

вкусно, это я не люблю…»…у меня скребло на душе, но я терпела! Помню

случай, когда ему понравилась девушка - официантка и он решил, что ей надо

дать больше чаевых… Из моего кошелька, как ты понимаешь! Он жадный!

Неприлично жадный! Он даже не скрывал того факта, что всегда пытался

сэкономить на мне. А я все бегала от этой правды и боялась посмотреть ей в

глаза!

Помолчали. Лу включает видео.

…Аня и Максим выпили, и это явно примирило их после короткой стычки.

Девушка опять затевает любовную игру. Она начинает тереться грудью о

спину мужчины, покусывать его за мочки ушей.

- Ма-а-а-кс! Я тебя хочу-у-у…- мурлычет Аня.

Максим, неторопливо доедает бутерброд, вытирает руки о край простыни, без

лишних разговоров укладывает девушку в нужную позу и начинает

физиологический процесс… Ни поцелуев, ни ласк, ни милых словечек… Нет

ничего удивительного в том, что этот процесс назван «перетрахом»! ….

Луиза, небрежным жестом, выключает «кино»…Я понимаю ее состояние – она

ведь думала, что умрет от горя, увидев эту «любовь»…А, на деле,

экранизация этой, «голой» физиологии, просто, привела ее в чувство…А мне,

очень хотелось сказать, огромное – психологическое! - спасибо,

этой классической дуре и стерве - ее, так сказать, бывшей «подруге»!...

- Лу! Почему ты не бегаешь по комнате и не рыдаешь, заламывая руки? –

спрашиваю я.

- Не хочется! – говорит Лу.

- Почему? Ты ведь, должна, типа, ревновать! – говорю я.

- Наверное… - говорит Лу. – Но то, что я чувствую, больше похоже на

БРЕЗГЛИВОСТЬ…

- Ты не завидуешь им? – спрашиваю я.

- Нет! – фыркает Лу. –… На интересной мысли я себя поймала!.. Знаешь,

физиология, она и есть физиология. Если в ней нет человеческих чувств, то она

жестока в своей натуральности. Не удивительно, что «облегчившись» на Ане,

Макс не лезет ее облизывать… Тебе хочется поцеловать взасос унитаз, который

«облегчил» твою физиологию?

- Браво! С головой у тебя, и правда, все в ажуре! Не смотря, на эмоции! –

смеюсь я.

- Какие бы эмоции во мне не бушевали, я не могу не понимать, что в том сексе,

что записан на этом диске,…нет человечности! – говорит Лу.

- Смотрим дальше? – тихо спрашиваю я.

- А, что там, смотреть – то…? – говорит Лу и прижимается щекой к моему

плечу. – И тебе, и мне… все понятно!.. Олл, знаешь, что я чувствую? Я

чувствую, что тебе тоже больно, потому что больно мне!...

Лу съезжает с дивана на пол, подбирает подол цветастого сарафана и

усаживается передо мной в той позе, в какой изображают кошек на египетских

фресках.

- Значит так, Олл! Я, конечно, местами не просто круглая, а квадратная идиотка,

но это не безнадежно! Верь в меня! Подвожу итог. Мне не кого, не к кому, и не

за что ревновать!... Обижать никого не буду, но скажу честно - Максим и Аня

очень подходят друг другу! Я поняла, что я ему совсем не пара, но…мне

почему-то…хорошо, от этого! Не смейся! Мне плохо и больно, и ощущение

такое, будто я наступила голой ногой в…собачье дерьмо! Но это – «чешущаяся»

боль…Так болит рана, которая обязательно заживет... Я ведь врач, верь мне!

Луиза утыкается носом в мои коленки и сидит так, некоторое время. Как

наказанная школьница. Мы молчим…

- Знаешь Лу, как бы не было тебе больно, подержи этот «порно-шедевр» у себя

под руками! – говорю я задумчиво.

- Это же грязь! Ты понимаешь, о чем меня просишь? – Лу имеет обо мне

представление, а потому и правда удивлена.

- Очень хорошо понимаю!...В моем компе, на рабочем столе, на самом виду,

заархивирован файл… Он называется «Лекарство от ненужной любви». Так

вот… Там переписка из аськи двух людей, один из которых добрых три года

жужжал мне в уши о «любви», в разных вариантах. Через неделю после моего

ухода, он, как подросток, хвастался сексом с дамой по вызову из интернета, и

без зазрения совести обсуждал с собеседницей нашу с ним жизнь. Там он

проговорился о том, что он чувствовал ко мне, на самом деле… Лу! Это писал

мужчина, «незыблемо» уверенный в своей «воспитанности» и

«интеллигентности»! Там же, я заархивировала несколько его хамовато -

истеричных писем, пришедших вслед…Когда-нибудь, в нужный мне момент, я

покажу миру, пример этого «интеллигентного», эпистолярного жанра…

Луиза смотрит на меня округлившимися глазами, как у кошки.

- Ну…? – выдыхает она.

- А что «ну»… Мое выздоровление и началось, с этих посланий! Мы можем

сколько угодно играть нужную нам роль, но стоит кому-то пребольно наступить

нам на ногу, то первая непосредственная реакция – это и есть то, что мы есть, на

самом деле!... От этого «прошлого», в моей жизни не осталось ни вещи, ни

фото, ни строчки… Но, эти послания, я сохранила! И когда услужливая память

подсовывала мне какое-нибудь воспоминание, я открывала этот файл и

говорила себе « Читай! Твоя память хранит то, что ты хотела видеть в этом

человеке. А это то, что называется «фактом», написанным рукой его носителя!».

И все-все, вставало на свои места…

- Ты хранишь «это»… из ненависти к нему? – тихо спрашивает Лу.

- Нет. Из благодарности! – говорю я и улыбаюсь. – Не удивляйся! Видишь ли,

долгое время после развода с мужем, я думала о себе, как о неудачнице… Нет,

мне уже давно не нужна, моя прошлая жизнь, и я ничего не хотела бы вернуть…

«Прошлое», просто потеряло смысл! Но, только пройдя через «это», типа,

партнерство, я поняла, как по-своему, очень достойно и, местами, счастливо, я

прожила всю свою, предыдущую жизнь! Когда я читаю все, что написано этой

«интеллигентностью», я понимаю, что у меня нет оснований не уважать себя!

- Ты хочешь сказать, что…для меня это будет…как…как… - Лу ищет нужное

слово.

- Да! Как ОБЕРЕГ! От слабости, сентиментальности, доверчивости,

манипуляции, страха перед одиночеством и прочих неприятностей! До тех пор,

пока окончательно не заживут все твои раны и история, под названием

«Максим», не будет «сдана в архив». Фирштейн?

Луиза внимательно и спокойно смотрит мне в глаза.

- Я сделаю все, как ты скажешь, моя сильная и мудрая Ведьма! – очень серьезно

говорит Лу.


P.S. …. Луиза позвонила поздно ночью.

- Мне надо было голос твой услышать! Я думала о себе, о тебе…- тихо

сказала она.

- И я о тебе думала. – так же, тихо, ответила я.

- Мы расстались с Максимом… Он сказал, что разлюбил меня!.. – говорит

Лу.

Помолчали.

- Олл… а, так бывает? – шепчет Лу.

- Нет! – говорю я. – Нам просто перестают ВРАТЬ, а нам кажется, что нас

разлюбили…